Вайолет смахнула со лба локон золотисто-каштановых волос. Я вдруг с ужасом заметил, что ее локоны уже не горели огнем; ее волосы были мертвыми и тусклыми – такими же, как ее лицо и ее глаза.

– Нет, Чарльз. Я не смогу уехать одна. Он будет преследовать меня.

– Он?

– Волк.

– Но ведь волки не заходят в город.

– Обычные волки – нет. Но этот…

– Почему ты думаешь, что волк, которого ты – ну, видишь, не такой, как другие?

Она заметила мою нерешительность, но отчаяние пересилило ее сдержанность. И она торопливо продолжила.

– Потому что он приходит только ночью. Потому, что настоящих волков здесь нет. Потому, что я чувствую зло этого зверя. Чарльз, он не подкрадывается ко мне – он меня просто преследует. И только меня. Он, видимо, ждет, что что-то случится. Если бы я уехала, это существо последовало бы за мной. Я не могу от него скрыться.

– Ты не можешь от него скрыться потому, что он в твоем сознании, – прервал я ее. – Вайолет, я был очень терпелив. Чтобы позаботиться о тебе, я бросил свою работу, в течение двух недель выслушивал твои фантазии. Но если ты не можешь помочь себе сама, тогда другие должны помочь тебе. Сегодня днем я рискнул обсудить твой случай с доктором Меру. Он хочет тебя увидеть.

Услышав мои прямые обвинения и утверждения, она как-то обмякла.

– Значит, это правда, – вздохнув, прого ворила она. – Ты, действительно, считаешь, что я лишилась рассудка.

– Оборотней не существуют, – сказал я. – Мне легче поверить в существование психического ^расстройства, чем сверхъестественного существа.

Я встал, Вайолет пораженная посмотрела на меня.

– Ты куда? – прошептала она.

– К Леону, – сказал я ей. – Мне нужно немного выпить. Вся эта история действует мне на нервы.

– Чарльз, не оставляй меня одну сегодня вечером.

– Боишься воображаемых волков? – вежливо спросил я. – Теперь это видно, моя дорогая! Если ты хочешь, чтобы я поверил, что у тебя с психикой все в порядке, докажи мне, что тебя можно оставить на несколько часов одну и что с тобой не случится никакого срыва.