Эксвелианцы существенно упростили бы задачу своим спасителям, убрав обломки дирижабля. Лейтенант собирался посадить катер прямо на них, но Фаррелл остановил его. Возможно, он вспомнил историю Граймса про тонкокожий японский эсминец.

— Там металл, Смит — машины, возможно оружие, и еще черт знает что. Мы же не хотим наделать дыр в обшивке…— сказал он.

Катер завис над землей. Громкий сбивчивый стук инерционного двигателя отдавался во всем корпусе. На земле прыгали, отчаянно жестикулируя, какие-то создания, покрытые пурпурным мехом. Несомненно, это были настоящие гуманоиды. Соня вооружилась громкоговорителем и прокричала что-то — это звучало как непрерывный набор слогов, произнесенный на одном дыхании. Впрочем, пурпурные существа прекрасно поняли приказ. Они дружно оттащили обломки к обрыву и сбросили их вниз. Среди прибрежных скал что-то ухнуло, вспыхнуло ярко оранжевым огнем, в воздух поднялся столб густого грязно-коричневого дыма. Потом пришла ударная волна, и катер опасно качнулся катер. Похоже, там действительно было что-то, имеющее отношение к оружию.

Фаррелл ничего не сказал. Но если бы взгляд мог убивать, то король, стоящий в стороне от своих верных подданных — его маленькую круглую головку венчало сложное сооружение из золотой проволоки и драгоценностей — превратился бы в кучку золы.

— Грязные ублюдки, — пробормотал кто-то.

Граймс тоже воздержался от комментариев. В конце концов, мятежникам удалось свергнуть своих правителей просто в силу наличия здравого смысла. Во всяком случае, это был не первый случай в истории.

Катер приземлился. Грохот инерционных двигателей сменился нервным покашливанием, а стих. Фаррелл расстегнул ремень, поправил пилотку и встал.