- Куда мы, собственно, идем? - не выдержал я наконец.

- Не мешайте! - вдруг резко сказал Федяшкин.

И сразу засмущался с головы до пят.

- Простите... Я и сам не знаю, где-то здесь... Конечно, мы могли бы зайти в институт рядом, там тоже... Но туда не пустят без пропуска. Но мы уже близко!

Я махнул рукой и только подивился, как это я влез в столь фантасмагорическую авантюру.

Скоро мы пошли уже дворами, какими-то переходами, потом стали подниматься по лестнице, самой заурядной, с бумажками и сором у люков мусоропровода.

Федяшкнн остановился перед дверью на седьмом этаже.

- Здесь.

- Он заметно волновался, губы его побелели, и голову он наподобие улитки норовил втянуть в воротник полушубка.

Звонок неуверенно дзинькнул.

Дверь отпер хмурый парень в спортивном костюме.

- Вы к кому? - спросил он как-то равнодушно.

Я посмотрел на Федяшкина. Он был жалок.

- Вот мы хотели бы... - пролепетал он. - Мы из... Ведь вы работаете?

- Работаем, - подтвердил парень.

И тут что-то изменилось в его лице. Оно стало оcтстраненно осмысленным - таким было лицо Валерия Гранатова, когда он в тот вечер вернулся к нам из прихожей.

- Ладно, объясните потом, - нетерпеливо буркнул парень, и я был готов поклясться, что он уже не видит нас и не думает о нас. Это было более чем странно.

Он не стал даже ожидать, пока мы разденемся, а исчез за дверью, откуда послышались восклицания, смех и затем все стихло. И когда мы вошли, то увидели трех парней, склонившихся над столом, где были разложены какие-то чертежи. Впрочем, чертежи валялись и на полу.

Следующий час был самым фантастическим из всех прожитых мной. Мы с Федяшкиным тихо сидели в углу, а парни, не обращая на нас внимания, работали в каком-то сдержанно-бешеном порыве.