Он вздохнул и посмотрел на пассажиров. Сухощавая, очень пожилая женщина перегнулась через проход и спросила:

- Едем на ярмарку, молодой человек?

Он вздрогнул. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как его в последний раз назвали "молодым человеком".

- Хм? Да, конечно. - Они все держали путь на ярмарку - специальный рейс.

- Вам нравится ездить на ярмарки?

- Очень.

Он, конечно, понимал, что все эти, пустые, малозначащие фразы - лишь формальный шаг для завязывания разговора. Он не сердился на нее, старые одинокие женщины чувствуют потребность поговорить с незнакомыми людьми - и он откликнулся на это желание. Кроме того, ему нравились такие вот веселые, бойкие старушки. Они казались ему воплощением самой Америки и вызывали в памяти церковные общественные собрания, сельские кухни... и крытые фургоны.

- Мне тоже нравятся ярмарки, - продолжала она. - В свое время я даже выставляла свои изделия - желе из айвы и вышивку иорданским крестиком.

- Держу пари, что главные призы с голубыми лентами были вашими.

- Иногда, - согласилась она, - и все же, в основном, мне просто нравилось посещать их. Я - миссис Альма Хилл Эванс. У мистера Эванса недурно получались всякие поделки. Да взять ту же выставку на открытии Панамского канала - впрочем, навряд ли вы ее помните.

Джон Уоттс признался, что не был там.

- Во всяком случае, аукцион был не из лучших. Вот Ярмарка-93 - другое дело; то была ярмарка, что надо. Все другие лишь ее жалкое подобие.

- Наверное, к нынешней это не относится?

- Нынешней? Тьфу! Масштаб - это еще не все. - Всеамериканская выставка, несомненно, побьет все рекорды по своему размаху - и по достоинствам тоже. Если б только Марта была с ним, эта выставка вообще показалась бы ему раем.