– Вдвоём? – отозвался Ян. – Всегда только вдвоём, верно? Потому что вы и её сделали такой же неприкасаемой? Эти… люди… проклятье, да они ведь даже во сне ненавидят… нас. Они же спят, и всё равно дрожат от омерзения, едва чуют дух человека. И даже… даже она. Ваша…

– Лаурейя, – вздохнул старик.

Ян медленно выпрямился.

Девушка-заря… мать девушки-зари… дочь и прабабка девушки-зари. Вы тоже так улыбались, каменная леди? Вы тоже были счастливы в своём сладком сне? Правда? Ведь так улыбаются только от счастья.

И что вы сказали, когда открыли глаза?

Постойте… я знаю. Вы сказали: «Зачем? Зачем, зачем?! Проклятый, ничтожный человек, зачем?!» Вы ведь были счастливы там… А потом, конечно, полюбили его – потому что он остался единственным существом в вашем мире, не отвернувшимся от вас.

– Почему вы не уснули?

– Что?

– Почему не уснули вы?! – почти закричал Ян. – Почему не ушли вместе с ней?

– Кто-то должен был ждать тебя. Объяснить…

– Не продолжайте, – сказал Ян, делая шаг назад. – Вы… вы сто лет здесь… совсем один. Не продолжайте.

– Это не трудно, – умоляюще проговорил старик. – Достаточно просто смотреть на её улыбку. Это так хорошо… поверь мне! Это же и есть настоящее счастье. Взгляни только…

«Не смотри, не смотри, Ян, пожалуйста, нет!» – вызвала к нему Марта, но он не мог не посмотреть, хотя бы в последний раз.

«Это чары, да? Наваждение, которым они меня опутали, чтобы заставить сделать то, что им нужно… Верно же? Столько раз это было…»

Нет, столько раз, но не теперь; Ян это знал, и оттого было ещё хуже. Улыбка девушки-зари не была плодом магии: она сама была магией. Сама по себе. Ян смотрел на эту девушку и уже любил её – дико, до одури, до слёз. Он искал её всю свою жизнь, сперва ждал, а потом искал – и это глупое путешествие, которое он списывал на горячую голову и от которого его так отговаривала Марта… это было ради неё. Он не мог усидеть на месте, что-то гнало его прочь, какие-то сны, обрывистые, сияющие, залитые солнцем – и он бросился куда глаза глядят, и шёл пять лет, прежде чем нашёл её.