Мы тихо поднялись по лестнице на второй этаж и остановились перед неплотно прикрытой дверью.

- Арни, я хочу пить, принеси вина, - послышался из-за двери капризный женский голос.

- Сейчас, кошечка.

Заскрипела кровать, и за дверью зашлепали приближающиеся шаги. Я взглянул на Люси, и она молча кивнула. Пора. Я перехватил пистолет поудобнее и ударом ноги ("Опять как в кино", - подумал мельком) распахнул дверь.

Передо мной, в одной длинной рубашке и тапочках на босу ногу, стоял де Сайлес. Он был почти такой же, каким я видел его по телевизору - полный лысеющий брюнет с короткими усиками и водянистыми круглыми глазами. Перед этим человеком трепетала вся страна; его имя произносили шепотом, предварительно оглядевшись по сторонам. А сейчас он стоял передо мной в одной рубашке и тапочках, и дуло моего пистолета было направлено в его толстое брюхо.

Около секунды мы молча смотрели друг на друга.

- Кто вы такой?! - вскрикнул вдруг де Сайлес.

И тут же раздался пронзительный женский визг с широкой кровати под балдахином в дальнем конце комнаты.

- Алекс Хамильтон. Что, не узнали?

Де Сайлес начал постепенно белеть, на лбу у него выступили капельки пота. Он попятился от меня, как от привидения, закрывая лицо руками и силясь что-то сказать, но лишь беззвучно, как рыба, открывал и закрывал рот. На его лице явственно проступил тот беспредельный страх смерти, который я сам пережил несколько часов назад. Любовница продолжала визжать.

- Люси, успокойте ее! - не выдержал я. - Она действует мне на нервы того и гляди не удержусь и выстрелю.