Даже теперь, вероятно, у исхода его жизни, все оставалось по-прежнему. Бежать ему помог старый похититель тел. Потом инженер, построивший камеры так, что между прутьями мог протиснуться некрупный человек. И еще один - построивший пешеходную дорожку между двумя соседними крышами. И вот он здесь.

Самое плохое то, что здесь у него нет шанса притвориться нудистом. Минимум, что необходимо - медицинский халат и маска. Даже нудистам приходится иногда носить одежду.

Шкаф?

В шкафу не оказалось ничего, кроме зеленой шляпы и совершенно прозрачной накидки-дождевика.

Можно искать спасения в бегстве. Если он найдет бритву, он окажется в безопасности, как только достигнет улицы. Лью укусил себя за костяшки пальцев, отчаянно гадая, где же лифт. Придется довериться удаче. Он снова начал обыскивать ящики письменного стола.

Лью взял в руку бритвенный прибор в черном кожаном футляре, когда дверь отворилась. Вошел плотный человек в больничном халате. Интерн (людей-докторов в госпиталях не было) наполовину подошел к письменному столу, когда увидел Лью, склонившегося над открытым ящиком. Он остановился. Челюсть его отвисла.

Лью вернул ее на место ударом кулака, все еще сжимающего бритвенный прибор. Зубы вошедшего соединились с резким стуком. Его колени подогнулись, меж тем как Лью проскочил мимо него и выбежал за дверь.

Лифт находился прямо напротив по ту сторону холла, дверки его были раскрыты. Лью вскочил в лифт и нажал на 0. Пока лифт спускался, он брился. Машинка брила быстро и чисто, хотя и немного шумно. Лью обрабатывал себе грудь, когда дверки растворились.

Прямо перед ним стояла тощая лаборантка; в глазах у нее застыло полностью отсутствующее выражение, какое бывает у тех, кто ждет лифта. Она прошмыгнула мимо Лью, пробормотав извинения и вряд ли его заметив. Лью быстро вышел. Двери закрылись раньше, чем он понял, что находится не на том этаже.