Окно вело в кабинет. Пустой.
Нужно обернуть чем-то руку, чтобы разбить окно. Но все, что у него было - пара ботинок-носков и тюремная блуза. Ну, подозрительней, чем сейчас, он все равно не станет. Лью стянул блузу, обмотал часть ее вокруг руки и ударил.
И едва не сломал руку.
Ладно... ему оставили драгоценности - наручные часы и кольцо с алмазом. Лью с силой провел алмазом круг на стекле и ударил другой рукой. Это обязано быть стекло; если это пластик, он обречен. Из стекла выбился почти правильный круг.
Лью пришлось повторить это шесть раз, прежде чем отверстие стало достаточно широко для него.
Он улыбался, шагнув внутрь, все еще с блузой в руках. Теперь все, в чем он нуждался - это лифт. Фараоны мигом сцапали бы его, застав посреди улицы в тюремной блузе, но спрятав блузу здесь, он окажется в безопасности. Кто заподозрит в чем-либо лицензионного нудиста?
Только вот лицензии у него нет. Или нудистской сумочки через плечо, где бы она лежала. Или бритья.
Это очень плохо. Отродясь не бывало настолько волосатого нудиста. Не просто со щетиной, но в настоящей, окладистой, так сказать, бороде. Где бы ему взять бритву?
Лью осмотрел ящики письменного стола. Многие деловые люди держат там запасные бритвы. Просмотрев половину ящиков, он остановился. Не потому, что нашел бритву, а потому, что узнал, где он находится. Бумаги в столе показывали это даже с чрезмерной очевидностью.
Госпиталь.
Лью все еще стискивал блузу. Он затолкал ее в корзину, более или менее прикрыл бумагой и бросился в кресло.
Госпиталь. Надо же ему было выбрать именно госпиталь. Да еще именно этот госпиталь, выстроенный рядом со зданием суда округа Топека по явной и разумной причине.
Но ведь он же на самом деле не выбирал его. Это дом его выбрал. Да и принял ли он за всю жизнь хоть одно решение, не побуждаемый к этому другими? Нет. Друзья занимали у него деньги без отдачи, у него уводили девушек, его не продвигали по службе, потому что не обращали внимания. Ширли женила его на себе, а потом бросила четыре года спустя ради друга, которого ни к чему нельзя было принудить.