Отставшие лыжники все еще прибывали, когда Игоря вновь позвали к судьям. Судьи сидели вокруг стола со строгими лицами. И среди них дядя Надя, с видом виноватым и растерянным.

- Где ты срезал дистанцию? - спросил дядя Надя.

- Я не срезал дистанции, - ответил Игорь.

- Но пойми, Надеждин, у тебя получилось немыслимое время! Ты не мог показать такое. Я же знаю тебя. Мы не засчитали твой результат.

- Хорошо! - сказали судьи. - Кто же победитель?

Дядя Надя помедлил с минуту и сказал с отчаянием:

- Пишите - Казаков Николай. За него я ручаюсь.

- А я? -настаивал Игорь.

- Надеждин, - произнес дядя Надя очень ласково; почти заискивающе, -мы засчитаем твой результат, если ты пройдешь еще раз. Не сегодня, конечно... Как-ннбудь еще, в другой раз.

- Я вообше не пойду больше никогда! - твердо сказал Игорь. - Вы не имеете права не засчитать мое время. Проверьте у контролеров мои контрольные листки. Спросите всех регулировщиков с флажками, проходил ли я мимо них.

Тогда судьи поддержали, Игоря.

- Товарищ формально прав, - сказали они. - У нас нет оснований сомневаться в показаниях контролеров. Это наши люди - мы за них отвечаем. Но Надеждин ваш, и вы за него отвечаете.

Дядя Надя схватился за голову.

- Пишите! - воскликнул он. - Пишите... Но за Надеждина я все-таки не отвечаю.

7.

Результат Игоря во Всесоюзном кроссе оказался лучшим не только в его забеге, но выше результатов многих мастеров, соревновавшихся в отдельном центральном забеге. Об Игоре заговорили всюду. Спортсмены и болельщики силились выяснить, когда и за кого выступал этот Надеждин. А когда оказалось, что никогда и ни за кого, к Игорю стали являться с приглашениями делегации разных обществ, суля самые необыкновенные блага.

Общество "Здоровье" обещало отправить его на круглый год в Заполярье, где даже в июле и в августе не стаивает снег. Игорь в ужасе отказался.