Дубина решил не смотреть на соперника, а сосредоточиться на доске. Полковник не стал продвигать королевскую пешку. Он сделал ход конем с поля g1 на поле f3. План был таков: навязать врагу вязкую позиционную игру, дабы избежать острых положений, в которых так силен был инопланетянин. Из прозрачного склепа послышалось настороженное бульканье. Манипулятор с тихим жужжанием навис над доской и сходил конем, симметрично белой лошади.
Поначалу партия развивалась по сценарию Дубины. Зашанец несколько раз пытался разменять центральные пешки, чтобы открыть себе поля для атаки. Но Дубина не давался и упорно запирал позицию.
Тогда инопланетянин двинул свои пешки дальше вперед и начал давить на ферзевом фланге. И вскоре так задавил, что землянину пришлось несладко. Из куба послышалось самодовольное журчание. Тут уж полковник сам захотел что-нибудь поменять, чтобы облегчить свою участь. И ему удалось разменять слона, коня и ладью. А потом еще и ферзя. Но облегчение длилось недолго.
Наступил критический момент. К двадцать пятому ходу положение землянина стало плачевным. На языке шахматистов это называлось — цугцванг. Очередь хода была у Дубины, но как бы он ни пошел, материальных потерь не миновать. А это означало неизбежный проигрыш. Полковник глубоко задумался, подставив под скулы ладони. Он нашел все варианты двадцать пятого хода, но каждый из них неизменно вел к поражению. Ему почудилось, что у него горят виски. Мысли перепутались. Но вот блеснул огонек в глазах Дубины. Он прикурил милую сердцу сигару и двинул вперед ладью. В данном случае он терял только две пешки. Как говорили шахматисты: выбрал меньшее из зол. Сделав ход, полковник задрал голову и начал, открывая рот, как рыба, пускать кольца. И вспарили над ним замысловатые колечкообразные фигуры из дыма.