– Ты знаешь, что это такое, дружок? Это полицейский станнер, модифицированный вариант. Он воздействует прямо на болевой центр мозга... даже если мозгов нет.

Юрка Квагель сидит на неудобном, из сплетения хромированных трубок стуле. Щиколотки, локти и кисти притянуты к металлу широкой упаковочной лентой, в тон хрому. Он думает, что эти стулья нарочно проектировали как орудие пытки.

Перед глазами колышется багровая пелена. Нечто бесформенно-сизое в поле зрения вполне может оказаться носом, а вспархивающая временами субстанция - слипшимися ресницами. Если чуть-чуть опустить глаза, видна куртка в красных разводах.

Он старается не опускать глаза. Его уже били, но он боится, что это только начало.

Вязкий тенор с жеманными нотками доносится словно из другой вселенной.

– Нормальный станнер не может искалечить. А этот - может. Знаешь, на что похож человек после десятка воздействий? А если поставить его на максимум, видишь, вот так, один удар убьет тебя. Но умирать ты при этом будешь долго... очень долго...

Из мутной дали выплывает узкое лицо, щедро изуродованное пирсингом: брови, нос, веки. Когда он говорит, изо рта поблескивает вставленный в язык золотой дракончик. От него зверски разит смесью одеколона, пота и нечищенных зубов: Юрку выворачивает прямо на щегольские, со скошенными носами ботинки.

Узколицый тип отпрыгивает с бранью. Квагель зажмуривается, радуясь минутной передышке. Во рту невыносимо кисло.

Когда он открывает глаза, перед ними оказывается узкая белая туфля на шпильке высотой с Эйфелеву башню.

– Леди-босс, мы привезли программиста, - нервно говорят за спиной. Слово "леди" произносится невнятно, больше похоже на "Лиля-босс". - Пытался удрать в Китай. Пришлось с ним немного поработать...

– Поработать? - взвизгивают слева. - Я его на кусочки порежу, этого ублюдка!

Голова весит не меньше тонны, но Юрке удается распрямить шею. Он видит кукольное женское лицо, перечеркнутое штрихом сетевой гарнитуры; чешуйка микрофона прильнула к углу ярких губ. Глаза прячутся за зеркальной поверхностью огромных очков.