— Ашир-джан, что с тобой?

— Ты только что хотел застрелить этого несчатно-го зайчишку.

— Я просто не успел сориентироваться... Давно не охотился, — оправдывался обескураженный Ялкаб.

— Если ты только прицелишься в ту сторону, считай, что ты уже выстрелил, — сказал Ашир. — Честное слово, я тебе не прощу.

— Я пошутил, братишка, вон сидит твой заяц, целый и невредимый, — сказал Ялкаб, засмеялся и протянул руку на северо-восток. Ашир, забыв про свою обиду, рассмеялся вместе с братом.

Недалеко от них, оглядываясь от страха, сидел зайчишка, навострив длинные уши, затем вприпрыжку убежал, быстро скрылся из виду.

Ашир не узнал знакомую реку. Куда подевались ее бурные волны? Сначала подумал, что они пришли к песчаному бугру на берегу, покрытому снегом. Реки нет, воды нет! Даже не верилось, что они находятся на том месте, где летом шумит быстрая неугомонная вода. Ялкаб сказал:

— Ты переверни свое ведро и приложи ко льду, а потом наклонись к ведру и послушай.

— И что я услышу? — Голос реки.

Самая шумная и веселая жизнь оказалась подо льдом. Шелест, неясный рокот, галдеж. Ашир быстро поднялся, собрав вещи, потянул брата за рукав, предлагая возвращаться на берег.

— Лучше уйти отсюда, пока не провалились.

— Подожди-ка, попробуем прорубить лед! Можем уйти и позже, если лед здесь окажется тонким, — сказал Ялкаб и остановил Ашира.

Они стали рубить на реке лунку недалеко от берега, но сколько ни старались, лед не давал трещину. Значит, из-за сильных морозов слой льда стал толстым. Сначала братья сняли перчатки, а вскоре пришлось расстаться и с пальто. Работали, не жалея сил.

Вскоре образовалась большая гора из вырытых и выброшенных кусочков льда. Когда отрыли почти е полметра в глубину, наконец появилась маленькая дырочка, в которую мог войти только палец.