* * *

Отец Ашира умер несколько лет назад. Теперь их семья состояла из трех человек: Ялкаба, Ашира и их матери Бике.

Бике пошел всего только пятидесятый год, но она выглядела намного старше своих лет. Ее волосы были сплошь седые. По лицу разбежалось множество морщин. Если детей не было дома, она себе не находила места от тревоги.

Когда Ялкаб учился в Ашхабаде и от него не было писем хотя бы в течение недели, она немедленно посылала телеграмму. Сидела на почте и ждала ответа.

Ялкаб окончил мединститут с хорошими оценками, его хотели оставить при институте, мать поехала в Ашхабад и пошла на прием прямо к ректору:

— Пожалейте меня, несчастную, у меня было семеро детей, из этих семерых осталось двое, в них вся моя надежда и радость. Смерти и невзгоды состарили меня раньше времени. Пусть хоть эти двое будут рядом со мной. Направьте, пожалуйста, Ялкаба в родное село, или, в крайнем случае, в город, который находится недалеко от нашего села.

Ректор удовлетворил просьбу матери. Ялкаба направили работать в город, расположенный близко от села. Он вернулся домой и теперь Бике-эдже стала совершенно спокойной и слез ее больше никто не видел.

Ашир на собственный день рождения пригласил своего классного руководителя Аннабег Курбановну. На кухне готовился плов из курицы, шурпа. Ашир с матерью жарили вчерашнюю рыбу, которую наловили с братом. К приходу гостей все было накрыто, обед, можно сказать, почти готов. Ялкаб отсутствовал — он пошел проведать больного. Большая деревянная миска была полна жареной рыбы. В казане еще дожаривались на медленном огне ее остатки. Ашир, ища чашку, ходил по кухне, затем случайно подошел к ведру, которое стояло а углу. Лед в ведре растаял. На поверхности воды плавали соломинки, под ними показалась тень. Ашир удивился, подошел поближе к ведру и стал внимательно смотреть. К своему удивлению, он увидел замерзших рыбок, которых принес с куском льда. Они ожили и весело плавали, резвились, играли друг с другом. А иногда, всплыв на поверхность воды, задевали соломинки и снова уходили под воду. Увидев это чудо, Ашир растерялся, его сердце учащенно забилось. Немного придя в себя, он, заикаясь от волнения, позвал мать: