— Мама, иди-ка сюда, посмотри, что ты на это скажешь? Понимаешь, рыбки, которые замерзли в куске льда, ожили!

— Ты посмотри только на чудо аллаха, — сказала Бике-эдже, хватаясь за ворот своего платья. — Это что за предзнаменование? К хорошему ли? О, аллах, подальше отведи от нас напасти! Ашир-джан, иди, маленький, выбрось их подальше от дома.

— Что это вы просите его выбросить, тетя? — спросила учительница биологии Аннабег Курбановна, которая только что вошла в комнату.

Мертвые рыбки ожили, милая. Прожив столько лет, я еще такого никогда не видела, не слышала. Дай, аллах, чтобы все обошлось благополучно.

Аннабег Курбановна, выслушав пожилую женщину, глубоко задумалась. Некоторое время молчала. Потом, вспомнив, что она еще стоит в верхней одежде, начала раздеваться. Сначала сняла перчатки, потом пальто. От ее красивого черного платка пошел пар, так как на кухне было жарко. Она развязала платок, подошла к ведру и стала наблюдать за рыбками, которые мирно плавали.

— Это называется чудом холода. Между прочим, подобное явление для науки не новость. Сейчас ученые в своих лабораториях делают такие опыты не только над рыбами, но и над млекопитающими. Сначала они их замораживают, а потом оживляют. Теперь медицинская наука на основании этих опытов может безногому сделать ногу, безрукому — руку.

В начале этого года ашхабадские ученые сделали руку сыну Сейти-заика, вы разве не помните? Увидеть его и ни за что не подумаешь, что рука у него искусственная. Глазами своими пока не видела, милая, на об этом слышала. Теперь наука многое может, — заключила свой рассказ Аннабег Курбановна.

— О, аллах, о боже мой! — сказала Бике-эдже, которая с большим вниманием слушала рассказ учительницы, чистя газовую плиту, которая стала почти черной от рыбьей чешуи.