И постепенно, постепенно, с каждым спуском, словно таинственный Китеж-град, открывалась под землей другая Москва - параллельный город, зеркальное отражение. Там, внизу, на глубине, существовали другие мы, наше отражение: перевернутый мир, перевернутое существование... Семьдесят с лишним лет мы вели подземную жизнь в отраженном нижнем мире.

Едва я понял, о чем роман, сюжет покатился сам собой со скоростью курьерского поезда. Это был роман о нас, пленниках сумасбродной идеи всеобщего счастья, загнавшей нас ради этого счастья под землю.

Десятки лет мы обитали там, во тьме, без всякой надежды выбраться на поверхность и потому ненавидящие ее, готовые сражаться с ней, чтобы вслед за нами все человечество оказалось внизу и подобно нам во имя пустых химер влачило бы там жалкое существование.

Не только в сборе материала, но и в работе над текстом неоценимую услугу мне оказал изрядный опыт, приобретенный в Министерстве обороны. Я помню многих своих пациентов. Летчиков из особых секретных эскадрилий, летающих над чужой территорией. Командный состав атомных подводных лодок, которые многие месяцы дежурили под водой на стратегических ядерных точках у берегов Америки, туда они ходили подо льдом через Северный полюс.

Помню профессионала-разведчика, который впервые за много лет попал на родину.

Офицеры, связанные с подземными объектами, редко бывали на солнце, и, хотя для профилактики их облучали ртутно-кварцевыми лампами, дозы природного ультрафиолета оставались низкими, что препятствовало образованию меланина, красящего пигмента. Эти пациенты отличались особой бледностью, глаза и волосы их выглядели блеклыми.

Два-три раза я наблюдал альбиносов с полным отсутствием меланина. Они обращали на себя внимание белыми волосами, необычайно бледной кожей, но главное - дьявольскими глазами: красный зрачок, горящий взгляд... Правда, в этом не было никакой мистики, просто сквозь прозрачную из-за отсутствия красящего пигмента радужную оболочку виднелось глазное дно, кровеносные сосуды.