Когда черепаха отползла, на том месте, где она только что лежала, осталось пятно тонкой коричневой пыли. Толик вспомнил, что такие пылевые следы несколько раз попадались ему во время прогулок.

Он положил на дно ящика игрушку - подзорную трубу, и черепаха, окружив ее, снова образовала кольцо.

- Как ловко это ты делаешь! - сказал Толик. - Ты умная и спокойная.

Он положил в ящик три кубика, и черепаха, соглашаясь на условия игры, проникла между ними - на дне ящика получился узор, созданный ее телом.

Толик отбросил крышку и, наклонившись над ящиком, уперся о дно рукой. Он растопырил пальцы, и черепаха, окружив руку, повторила пятиугольный знак, описанный вокруг ладони и пальцев.

- Ты что делаешь? - спросила, заглянув в комнату, Леда.

- Мы играем. Ты знаешь, как хорошо с ней играть! Я назвал ее Черепаха!

- Конечно. Черепаха с большой буквы. Ведь это, может быть, последняя из черепах. Поиграешь, посмотри цветные картины. Я задержусь: сегодня мы едем к Дальним холмам.

Вечером пришел отец.

- О, черепаха! - сказал он. Он присел над ящиком и с усталым любопытством долго смотрел в огромные, увеличенные выпуклой прозрачной броней оранжевые глаза. Они медленно перемещались, плавали, как пузыри желтого воздуха, и равнодушно смотрели на человека.

- А где Леда? - спросил отец.

- Она уехала. Леда вернулась уже после того, как отец ушел, и стала расспрашивать, что Толик делал без нее, но говорила только о черепахе.

- Ее надо вынести за дверь. Здесь чересчур много воздуха и очень тепло, сказала она.

- Хорошо, я вынесу, - согласился Толик. - А где она будет жить в Городе?

- В Городе? Ее придется оставить здесь. Толик почувствовал, как теплеет у него в глазах и как чья-то мягкая рука сжимает ему горло.