Нам всегда его не хватало. Я так и запомнил ее: в расстегнутой блузке, с задранной юбкой, с разбросанными по подушке русыми во–лосами. У нее было прекрасное тело, она вообще была очень краси–ва, со всеми своими ранними морщинами. Но мне нужно было не ее тело, не скоропалительные совокупления. Все это я легко мог полу–чить в городском бардаке. Марта была моим глотком воздуха, спаси–тельной инъекцией. Я мог бы любить эту женщину, но любил то лож–ное ощущение счастливой амнезии, которое она мне приносила.

Марта была моим лекарством. И одновременно ядом, который про–питывал мою жизнь… Алкоголь и обыденность – лучшие лекарства от надежды. И если бы Марта не покончила с собой… я бы, наверное, смирился с жизнью в этом болоте, и никакая телеграмма уже не смог–ла меня оттуда вытянуть. Смерть Марты стала оплеухой, заставившей меня очнуться. Поле этого я готов был уехать в любую минуту…

Паром пересекает реку не строго перпендикулярно, а сильно за–бирая вверх по течению. Я открываю глаза и вглядываюсь в лобо–вое стекло, пытаясь разглядеть кройцбергские дома. Здесь все ина–че, не так, как в Самерсене. Наверняка у этих людей тоже есть свои черные дни, свои камни, тупики и айсберги. Иначе не бывает. Уве–рен, что даже у домашних канареек, отупевших от обилия комбикор–ма и редких свободных полетов по квартире с целью обгадить-таки видимое через решетку, – даже у этих рафинированных пичуг име–ются свои Сцилла и Харибда. Но от кройцбергских домов на той сто–роне реки не разило такой безысходностью, как от фермерских ла–чуг Самерсена. А город, из которого мне удалось сбежать, весь – от осевших фундаментов до загаженных голубями крыш – пропитался тоскливой плесенью. Но самое главное, самое, мать его, страшное: он оседал в душах людей. Они же там, в Самерсене, все поголовно, как зомби. Серые тени, а не люди. Их глаза никогда не горят, только слезятся с похмелья, а сердцебиение учащается лишь в предвкуше–нии очередной порции средства, помогающего спрятаться от самих себя! Я жил в этом сером цвете, я сам был им, я лакал и сблевывал его. Я хорошо с ним знаком.