3. Марта

Под мерное качание парома на меня наваливалась тяжелая, грозящая головной болью дрема. А вместе с ней и образы, которых я тщательно избегал.

Там, в Самерсене, была женщина. Марта… Жена фермера с хуто–ра на окраине.

Марту выдали замуж чуть ли не в пятнадцать лет. Ко времени на–шего знакомства ей было двадцать семь. Трое детей, хозяйство, ранние морщины и периодически обновляющиеся синяки на теле. Иногда Марта не могла вспомнить, за что муж избил ее на этот раз.

Она приезжала в город раз в две недели – заказать кое-какие ве–щи и забрать заказанное в прошлый раз. А потом приходила ко мне. Ненадолго – на час, иногда немного задерживалась. И я ждал ее. Каждый раз… Она – это все, что было у меня в те странные три года моей жизни. И подозреваю, я – это все, что было у нее. Так сложи–лось. Нас и толкнула-то друг к другу безысходность: каждый пытался найти в этих скоротечных, часто безмолвных встречах что-то свое.

Марта перерезала себе вены несколько месяцев назад. Я не знаю, была ли тому конкретная причина или она сделала это потому же, почему приходила ко мне. Но каждый раз, думая о ней, я чувст–вую себя последней мразью. Я ведь всегда держал за пазухой на–дежду, что рано или поздно свалю из Самерсена. А у нее такой на–дежды не было, у нее вообще не было никакой надежды. В том чис–ле и на меня. Мы оба знали, что если я уеду, то один…

Она приезжала рано, с одним из первых автобусов, шла по мага–зинам, в ателье, еще куда-то. А через час черным ходом приходила ко мне. Дом, где я снимал квартиру, стоял на отшибе, а задняя дверь и вовсе выходила в сторону болот. Марту никто никогда не видел…

Она сбрасывала пальто прямо на пол, а я покрывал жадными по–целуями ее лицо, шею, руки… Я чувствовал себя джанки, получив–шим долгожданную дозу… Полностью обнаженной я видел Марту только в самый первый раз, позже мы не тратили время на раздева–ние.