«мерседесов», «фордов» и прочего моторизированного железа; до–рожное ограждение выполняет функции демонов Максвелла. Ну а выше – только Солнце, мертвой хваткой вцепившееся в зенит. Оно плавит стекла пролетающих машин, бьет и сквозь тонировку, и сквозь солнцезащитные очки…

Докуриваю, поднимаю стекла, включаю кондиционер. Нажимаю «play» на панели олдовой магнитолы. Дик Дэйл избавляет меня от необходимости слушать звуки Большого кольца. На ручных часах, болтающихся на зеркале заднего вида, – 12.42. Паром отходит че–рез час восемнадцать минут.

2. Клуб анонимных свидетелей

По мере удаления от Большого кольца поток становится менее плотным, а скорость из-за многочисленных ограничительных зна–ков падает.

Минут через сорок выхватываю взглядом указатель с аббревиа–турой «WZ-001». Понятия не имею, что это значит, но если верить до–рожному атласу, именно эта трасса мне и нужна. На сей раз вовре–мя меняю ряд и поворачиваю без эксцессов.

Сразу после поворота на обочине приткнулась полицейская ма–шина. На ее стеклах – такая же густая тонировка, как у того «бент-ли» на парковке. И это не единственная черта, объединяющая кри–миналитет и правоохранительные органы. Их отношения можно оха–рактеризовать как «единство (но, к сожалению, не борьба) противоположностей». Симбиоз на базе общих интересов.

Как только мой ЗИС минует поворот, из полицейской машины вы–ползает снулый, похожий на пассивного гея полицейский и дает от–машку. Я послушно поворачиваю к обочине, правой рукой рефлектор-но проверяю положение охотничьего ножа «Ozzy» на поясе. Стрелять у всех на глазах из помпового дробовика – глупо. Потому что, во-пер–вых, как минимум еще один полицейский остался в машине дожевы–вать пончики, а во-вторых, трасса недостаточно пустынна, чтоб мож–но было без палева замочить представителя правопорядка.