А вот поклонники певца Алексея Майорова не приняли. Имидж, который складывался и укреплялся годами, в одночасье рухнул. Умный, сильный, ироничный, но главное – по-настоящему порядочный мужик и семьянин вдруг оказался обычным бабником, да еще и замаранным грязной историей с исчезновением семьи. Да, уголовное дело было закрыто, ну и что? Где жена, которая могла претендовать на немалые деньги в случае развода, где дочь? А нету! И денежки при папе, и новая баба вся в шоколаде.

Концертов становилось все меньше, на сборники в Кремле приглашали все реже. Записывать новые песни Алексей больше не мог, потому что не было его любимого автора – Анны Лощининой. Но самое главное – не было желания петь. Совсем.

И он стал продюсером. А Виктор, проработавший у него администратором почти десять лет, превратился в верного помощника. Можно было бы сказать – стал правой рукой Алексея Майорова, но у Алексея имелась своя рука на месте, а называть друга протезом как-то не хотелось.

Он прошел по квартире, по очереди заглядывая во все комнаты. Виктор отчасти прав – дом действительно превратился в музей. Музей исчезнувшей семьи Майоровых.

Все осталось точно в том виде, как было в момент отъезда Анны и Ники. Разбросанные книжки в комнате дочери, распластавшийся у зеркала смешной капроновый бант, купленный когда-то Катериной, неразобранный ранец… Халат Анны, ее духи, расческа с парой запутавшихся светлых волосков, компьютер, в котором Алексей нашел все статьи жены. Умные, ироничные, хлесткие – она была прекрасной журналисткой.

Была? Ты тоже начал думать о ней в прошедшем времени?

Не смей!

Алексей прошел в гостиную, лег на диван, собираясь отдохнуть перед важной встречей, и включил телевизор.