— Юргенс — это я, — заметно оживился хозяин. — Погодите немного, сейчас я приму вас, как достойно встречать королевских посланцев.

И господин Юргенс исчез в недрах особняка. Яромир, помогая себе заклинаниями и колдовскими телодвижениями, приземлил ковер-самолет прямо на лужайку, но в последний миг, конечно, чего-то не рассчитал и плюхнулся вместе с ковром. Впрочем, его спутники, привыкшие к подобным недоразумениям, успели соскочить на траву за миг до не очень мягкой посадки.

А из дома, по широким ступеням парадной лестницы, к ним спешил собственной персоной господин Иоганн Юргенс, но уже не в затрапезном шлафроке, а в парадно-нарядном камзоле.

После приличествующих приветствий гости вручили хозяину послание, скрепленное подписью и личной печатью Короля Новой Ютландии. В письме к своему сердечному другу Иоганну Юргенсу Его Величество Александр, в частности, рекомендовал “боярина Василия” как очень хорошего человека и сыщика-любителя, к тому же оказавшего ему ценную услугу в трудные дни. Про госпожу Хелену было сказано, что ей, как историографу и собирательнице древностей, Александр поручает отыскать документальные свидетельства государственного визита своего дедушки, короля Иова, в Ливонию, откуда он, кстати говоря, привез невесту для своего сына, иначе говоря, матушку Александра. (Дополнительно госпожа Хелена запаслась запиской королевского древлехранителя господина Пирума к его коллеге, начальнику Рижского архива, с просьбой всячески посодействовать).

Пробежав послание, Иоганн Юргенс бережно сложил его во внутренний карман камзола, после чего обратился взором на окаменевшую фигуру:

— Какое чудное изваяние! Неужто король Александр прислал его мне? Впрочем, Его Величество смолоду славился любовью к изящным искусствам. — Юргенс пристально оглядел скульптуру. — И как он похож на Альфреда!.. Прямо-таки словно вылитый.

Василий тронул за плечо Яромира, который во все время официального представления задумчиво глядел по сторонам.