— А теперь он мертвый деревенский паренек, — сказал Тарантио. Форин кивнул, поднялся и встал с мечником лицом к лицу.

— Что тебя ведет, человече? — спросил он вдруг. — Вчера ночью мне показалось — я вижу безумца. Ты жаждал меня убить. Почему?

— Потому что это — по-нашему, — прошептал Тарантио. Он подошел к устью пещеры и всмотрелся в опушку. Преследователей видно не было. Повернувшись, он встретил Форинов взгляд.

— Удачи тебе, — сказал он. Полез в кошель, выудил золотую монетку и щелчком отправил ее воину.

— Это еще зачем? — удивился Форин.

— Я ошибся в тебе, великанище. Ты сумеешь выжить в горах.

— Откуда тебе знать? Тарантио улыбнулся.

— Интуиция. Постарайся остаться в живых. — С этимон повернулся и зашагал на запад.

Если ему удастся уходить от погони весь день — преследователи сдадутся и возвратятся к войску. Обычно на поиски беглецов отпускалось не более двух дней. Основной задачей таких поисковых отрядов было отнюдь не развлечение — они должны были помешать разрозненным группкам наемников воссоединиться у себя в тылу. Когда такой отряд поймет, что их кампания разошлась, он повернет назад, рассуждал Тарантио.

В лесу, меж берез, ольхи и дубов, настроение Тарантио улучшилось. Деревья он любил всегда. Они были отрадой для глаз — и гибкие серебристые березки, и дубы-великаны, неподвластные течению времени. Ребенком — еще до появления Дейса — он частенько взбирался повыше и, как орел, устраивался где-нибудь у макушки. Тарантио дрожал. Чем выше в горы — тем холоднее становилось вокруг, и склоны уже запестрели эдельвейсами. Будет весьма приятно погреться в Кордуине. Война еще не коснулась его — если не считать перебоев с продуктами. Тарантио вел кое-какие дела с одним тамошним купцом — Ландером. Если повезет, его вложения окупятся и позволят прожить вольготно всю зиму.