Дейс был убийцей. Было время, когда Тарантио знал, сколько народу умерло под его клинком. А еще раньше было время, когда он помнил каждое лицо. Теперь же в памяти его сохранились лишь двое: первый, с выпученными глазами и отвисшей челюстью, заливающий кровью атласные простыни, и второй — гибкий бородатый вор и убийца, чьими мечами сейчас владел Тарантио.

Тарантио подбросил в огонь пару сучьев и залюбовался танцем теней на стенах пещеры. Двое его товарищей вытянулись на каменном полу: один из них спал, другой — умирал.

— Почему ты еще не забыл резни на берегу? — спросил Дейс, и Тарантио вздрогнул: воспоминания вернулись.

Семь лет назад старый корабль бурей выбросило на берег: мачта его сломалась, разодранный парус сорвало и швырнуло на скат обрыва. Экипаж устроился у костров — все болтали, смеялись, играли в кости. Несмотря ни на что, они выжили.

Выжили — и теперь их беспечный смех звенел между скал, уносясь в окутанный тьмой лес за грядой.

Убийцы бесшумно возникли из этих чащоб — напали втихаря, как демоны, лишь свет сверкнул на топорах и обнаженных в атаке мечах. Безоружные моряки не имели ни малейшего шанса — и были безжалостно сражены; их кровь оросила песок.

Тарантио, как всегда, устроился поодаль от остальных — он лежал на камнях, глядя на дальние звезды. Когда поднялся крик, он перекатился на колени и в лунном свете увидел резню. Безоружный и неумелый, юный матрос был бессилен помочь товарищам. Скорчившись, он прятался за холодными валунами; прилив лизал его ноги. Он слышал, как воры грабят корабль, срывая крышки трюмов и выгружая добычу. Специи и напитки с островов, шелка южного континента — и груз серебряных слитков для монетного двора в Лоретели.

Ближе к рассвету один из грабителей зашел в скалы облегчиться. Ужас сковал Тарантио — и тогда мозг озарился вспышкой, и на волю вырвался Дейс. Он вздыбился над опешившим бандитом, обрушив ему на голову камень размером с кулак. Вор свалился без звука. Оттащив его подальше, Дейс вытащил у него из-за пояса кинжал и спокойно добил.