Работавший на холостых оборотах мотор урчал, словно сонный медведь. Его матовая черная поверхность казалась серебристой в свете газовых ламп, вокруг которых роилась мошкара. Вертикальная выхлопная труба с шипением выплюнула облачко горячего дыма. Позади грузовика виднелся грязный, видавший виды прицеп. Эта ржавая коробка была взята напрокат в Сакраменто. На ее боку красовалась эмблема владельца, изображавшая бенгальского тигра в прыжке, но и она не могла улучшить общего впечатления от кучи старого железа. Лукасу этот прицеп казался чудовищным оскорблением его великолепной кабины.

«Кенворт» был куплен Лукасом в 1987 году. С тех пор он несколько лет любовно совершенствовал свою машину. На стандартную раму Лукас посадил форсированный до 750 лошадиных сил двигатель. К этому силовому узлу добавил тринадцатитонный задний мост, гидравлическую систему управления «Феникс» и суперсовременный бортовой компьютер, который фиксировал и хранил в своей памяти подробную информацию о состоянии каждого узла или агрегата. Но гордостью тягача был корпус. Окраска была сделана на заказ флоридской фирмой «Рос дизайн» — все поверхности были обсидианово-черные, и лишь по контуру тонкие алые полоски. В свете ночных огней грузовик казался почти прозрачным.

На полпути к машине Лукас остановился, глядя, как Софи пытается достать губкой угол ветрового стекла. Это было у нее навязчивой идеей. В начале каждой своей смены она тщательно протирала лобовое стекло, как семейный фарфор, и тщательно выискивала малейшие трещинки и царапины. Лукас не возражал — ведь машина была их общим ребенком, и любые действия, направленные на поддержание ее хорошего состояния, только приветствовались.

— Раз уж ты снова возишься с лобовым стеклом, проверь заодно и стеклоомыватель, — сказал Лукас, подходя к машине.

— А что с ним случилось? — спросила Софи, перестав вытирать стекло.

— Не могу сказать наверняка, но, по-моему, с левой стороны есть небольшой засор.