Но и он тоже многого боится и от многого прячется. За звуконепроницаемой дверью он прячется от домашних проблем, с головой погружаясь в работу. Ему помогает Марла Льюис, его личный секретарь. Для нее даже оборудовали квартиру с отдельным входом на третьем этаже. Марла и близко не подходит к Аделине.

Мэтью торопливо взбежал на два пролета широкой парадной лестницы и остановился на площадке второго этажа. За дверью находилась еще одна изолированная квартира, хотя и не с отдельным входом, как у Марлы. Сюда должны беспрепятственно входить обитатели дома. Мэтью прислушался. Из-за двери доносилось приглушенное бормотание телевизора, перемежаемое закадровым смехом и аплодисментами. Он постучал:

— Пру! Миссис Конвей ложится спать!

Телевизор тут же умолк. Затем послышался шорох, и Пру громко крикнула:

— Сейчас! Иду!

— Я еду в Бамфорд за дочерью!

Дверь открылась, едва не задев его, и он, вздрогнув, отступил. На пороге показалась коренастая деловитая женщина в вязаной кофте и твидовой юбке.

— Ну и езжайте, — сказала она. — Не волнуйтесь. Я справлюсь.

— Спасибо, Пру! — Мэтью вздохнул и добавил: — Я очень вам благодарен. Без вас я бы… мы бы не…

— Да, да, езжайте себе! — резко оборвала его Пру.

Мэтью вышел из дому, на ходу натягивая куртку. Свежий морозный воздух приятно холодил разгоряченное лицо. Он слышал, как Пру Уилкокс открывает дверь гостиной у него за спиной и говорит:

— Ну что, милочка, мы готовы подняться в спаленку? — Пру всегда обращалась с Аделиной как с ребенком.