Никита стремительно рассек зал, остановился у столика начальника базы Фомичева. Через минуту Фомичев подошел к Петрову:

- Вы медик?

- Что-то случилось?

- Мальчик с рыбалки прибежал, говорит, утопленник в реке.

Петров потер подбородок:

- Где именно?

- У Тихого омута.

- Милицию известили?

- Проверить бы сперва, - Фомичев раскраснелся, дышит тяжело. Гипертоник. - Вдруг напутал мальчишка?

- Проверим. Машину давай, командир.

...Ветки колотили по кузову, машина вздрагивала на пересекающих серую песчаную дорогу корнях деревьев.

- Стоп, шеф, приехали. Остальное - ножками, недалеко.

Они прошли берегом.

- Здесь? - спросил Антона Петров. Мальчик кивнул, стараясь не смотреть в сторону реки, - Постой, не подходи.

Берег нависал над водою невысоко - сантиметров восемьдесят. Плавала удочка, бамбук мокро поблескивал на утреннем солнышке, а рядом, у берега, темнело тело.

Край берега потревоженный, свежеосыпанный. Ступила нога и сорвалась, не удержалась.

- В машине я трос видел, командир. Будь ласка, принеси, обвяжем и вытащим.

Начальник базы хотел что-то сказать, но Петров отвернулся, стаскивая джинсы. Кожа в гусиных пупырышках. Нервы, нервы...

- Никита, иди сюда, один иди, Антона к машине отправь.

Дно круто уходило вниз, пришлось плыть - омут же. Обвязав тросом тело, Петров скомандовал:

- Поднимайте! Аккуратно, аккуратно!

Ниже по течению он выбрался на сушу сам, запрыгал, вытряхивая из уха воду.

Доцент Вадим Сергеевич Одинг, руководитель краеведческой экспедиции истфака, лежал на спине; бесстрастное, разглаженное лицо, глаза незряче смотрят в небо. Рубашка "проконсул", джинсы-пирамиды, греческие сандалеты. Странный купальщик.

- Он совсем не умел плавать, я знаю, - пробормотал Никита.

- Давайте оживляйте, - нервно прикрикнул начальник.

- Спокойно, командир. Забирай их и дуй на базу, оттуда звони в район, в милицию. И пришли кого-нибудь тело сторожить. Часок я побуду, а потом уйду.