- И что ты к внучку моему привязался? - спросил дед здоровяка.
- А чо он? Стоит тут, зырит…
- Он не зырит, а меня дожидается, - ответил старик. - И развратничать надо не на лавке, а дома.
- Ага. Ты меня, деда, еще поучи…
- А ты давай, на старика руку подыми, - заворчал дед без всякой, впрочем, опаски. - Знаем мы вас, молодежь. Ничего святого. За кого только воевали мы?
Здоровяк, впрочем, успокаивался. Он сел рядом с Наташкой и бесцеремонно положил огромную ладонь ей на ляжку. Блондинка хихикнула. Леха покраснел. Вот он, закон подлости. Кто-то с телкой красивой сидит. А кому-то с дедом вонючим гулять…
- Пойдем, внучок, - проскрипел ему в ухо старик. - Не надо бегать от дедушки. Дедушка поговорить с тобой хочет.
***- Как тебя, внучок, звать-величать? - спросил старик, когда они отошли достаточно далеко от изменницы Наташки.
- Лехой… Алексеем, то есть.
- Ну, и славно. А я Станислав Анатольевич. Но можно просто деда Стасик.
- Очень… э-э… приятно, - сказал Леха, раздумывая, под каким бы благовидным предлогом смыться.
- А сколько тебе годков, Алексей?
- Двадцать один.
- Совсем большой, - покачал головой деда Стасик. - А вот скажи-ка мне, Алексей, одну вещь. Только обещай не обижаться…
- Ну, ладно… Не буду обижаться. Спрашивайте?
«Точняк, сейчас сделаю вид, что обиделся и свалю», - решил Леха.
Однако вопрос деда поверг его в ступор.
- Ты ведь девственник?
«Ну, ничего себе вопросики! - думал Леха. - Охуел дедуля».
Невинность была самой страшной и постыдной Лехиной тайной. Все его приятели во дворе уже успели каким-то образом поебаться. Или просто убедительно про это наврать. Да так, что их рассказы не вызывали никаких сомнений. Конечно, врал и Леха. Например, в версии для пацанов, он, разумеется, поебался с изменницей Наташкой после танцев, когда пошел ее провожать. Хотя на самом деле Наташка завернула его у дверей подъезда. Даже в щечку не позволила чмокнуть. Не то, что в губы. Иногда Лехе казалось, что он так и помрет, ни разу не поебавшись. А ведь двадцать один уже. Что там до старости осталось?