На его счету были самые громкие ограбления в Аквилонии — к примеру, исчезнувший караван королевских мытарей в 1281 году, еще при царствовании Вилера! Если быть совсем точным, сами мытари, сборщики налогов, никуда не подевались — пятерых королевских чиновников и десяток латников охраны обнаружили на следующий день привязанными к деревьям и с кляпами во рту в леске неподалеку от Гайарда, пуантенской столицы. А вот три повозки, нагруженные золотом и серебром, действительно сгинули в никуда.

Злосчастные чиновники вместе с вояками в один голос уверяли, что Биркарт и двое его сыновей (молодые люди с удовольствие пошли по стопам папаши) действовали только втроем. Это утверждение вызвало у коронных дознавателей справедливый вопрос: как могут три разбойника противостоять пяти тройкам отлично вооруженных людей? Одной только удалью Биркарта такое не объяснишь, поэтому в ход пошла версия о магических способностях барона… Со временем его разбойничья милость стал такой же достопримечательностью Пуантена, как Башня Леопардов в Гайарде или замок Нарбонет в Толозе. О рыцарственном поведении Биркарта ходили самые невероятные слухи: доходило до того, что некоторые благородные девицы прихватывали с собой из дома тяжеленькие кошели и в одиночестве разъезжали по дорогам Пуантена, надеясь встретить месьора Биркарта и обменять золото на его любезности. Некоторым везло.

Однако, будь барон Абсем рыцарем или нет, воспитанным человеком или грубияном, сути это не меняло: он являлся самым опасным разбойником в Аквилонии, грозой купеческих обозов и просто мирных путешественников. Герцог Троцеро, которому смертно надоели бесконечные жалобы подданных и иноземцев, отобрал в казну замок и земли Биркарта и хотел лишить его дворянства, но уложения короля Сигиберта Завоевателя запрещали отнимать титул — дворянин остается таковым даже на плахе.

От потери наследственного лена барону было ни холодно, ни жарко — жалкий клочок земли и каменная развалюха более напоминавшая сарай, чем крепость, не стоили и сотой доли награбленного.