Все вместе вы взошли наверх. И пировали. По случаю жары ярл приказал накрыть столы прямо в саду, в тени деревьев. А те столы… Это уже потом ты привык к подобным зрелищам, а в первый раз ты был сильно и очень неприятно поражен. Сидел, смотрел на своих воинов, которые, забыв обо всяком приличии, вели себя словно голодные свиньи. Конечно, думал ты, глядя на них, поход был долгий и трудный, но, тем не менее, воин должен всегда оставаться воином. Тебе было очень противно. И стыдно!

Вдруг ярл спросил:

— А ты чего не ешь?

И улыбнулся. По-хозяйски. Так улыбаются, когда кормят собак — своих, прирученных. А, даже так! Какой он, этот ярл, надменный! И самоуверенный! Ну что ж! И ты тогда резко… Нет, ты все же сдержался. Сжал кулаки, не потянулся к ножнам, а только отвернул от него, от надменного ярла, свое горящее гневом лицо и смолчал. Тогда он снова спросил:

— Так почему не ешь?

Но ты уже окончательно пересилил себя и потому ответил просто:

— А я не голоден.

Ярл рассмеялся и сказал:

— Вот это хорошо. Я не люблю голодных. — Потом подумал и добавил: Правда, и сытых тоже.

И посмотрел тебе прямо в глаза. Он, наверное, ожидал, что ты снова отвернешься или хотя бы побагровеешь от гнева, начнешь кричать, а то и вообще схватишься за оружие. Но вместо этого ты только насмешливо улыбнулся и сказал:

— Быть может, ты, ярл, и прав. Но разве это так важно? Кто голоден, пусть ест, кто сыт, пусть пьет. А я — просто воин. Живу мечом и от него и сыт, и пьян.

— Но ты же его продал!

— Нет, ярл. Не продал — только показал. И он тебе понравился. И ты готов платить мне за него. Ну так плати!

Ярл зло прищурился, долго молчал… а после рассмеялся, встал и приказал:

— Вина! Мне и ему — вина!