Только тогда ты, Хальдер, не стал его дальше слушать, а резко встал, взял меч — еще не этот драгоценный меч, а тот, простой… Но все равно уверенно сказал:
— Так то были они. А это я. И я вернусь. Ведь я Счастливый. Да и к тому же я иду не так, как все.
— А как это «не так»? — спросил отец.
Но ты не ответил. С лязгом вложил меч в ножны и ушел к воде — там тебя уже ждали. А потом…
А что было потом? Да ничего; шестнадцать дней гребли. Торосы, шторм…
И ведь прошли-таки! На южном берегу вас встретили дымами. Кто жег эти костры, вы не видели, но прекрасно понимали, что там, за как будто пустынными песчаными холмами, вас уже ждут. Там знают, с чем приходите вы, белобровые…
Да только вот на этот раз они ошиблись, ибо ты не стал причаливать к берегу — твой корабль резко свернул от него и двинулся едва ли не вдоль самой линии прибоя. Так тебя учили знающие люди, они говорили, что так безопаснее. Ты так и поступил. И так вы шли вдоль берега. И так продолжалось два дня. Ты стоял на корме и командовал, а воины гребли четко, размеренно. Вскоре дымы исчезли. Потом, уже на третий день, вы подошли к устью реки. Река, как ты об этом уже знал, была широкая и полноводная, течение у нее было слабое, а по обоим ее берегам — до самого горизонта — рос вереск. Кругом никого. И река, казалось, не представляла никакой опасности. Но, тем не менее, ты приказал табанить и развернул корабль вначале вправо, после влево… и потому, следуя одному памятному и очень полезному совету, благополучно миновал железный частокол, который был скрытно устроен на тамошнем дне, на самом перекате.