А в полдень, на излучине, на правом берегу, вам открылся кумир. И про него ты тоже слышал. Ты велел остановиться и пристать. Пристали. Все оставались на своих местах, а ты один сошел на берег, опустился перед кумиром на колени и поднес ему две большие связки янтаря, китовый ус и старинный каменный кинжал — очень хороший. Кумир молчал. Ты встал и осмотрелся. На горизонте показался дым, потом еще один, еще… Прекрасно! И ты, победно улыбаясь, приказал:

— На весла!

Вы двинулись дальше. Шли дни. И в каждый такой день твои воины гребли, не жалея себя, от темна до темна, а этим пустынным берегам, казалось, никогда не будет конца. А потом, на двенадцатый день, вдруг сразу по обоим берегам пошли леса — сразу густые, непролазные. Тогда уже была осень, все листья на деревьях того леса были желтые. Они шуршали на ветру и падали, кружились на воде, пугали. Их били веслами, топили. А листья снова падали. И снова…

Порой на берегу встречались поселения — десяток-два домов, ограда, ров, вот и все. Вид этих поселений был, конечно, не ахти какой, но все равно каждый раз, приближаясь к очередному поселению, гребцы невольно замирали, весла начинали бить невпопад…

— Нет! — говорил ты им. — И не просите. Мы не за тем идем. Р-раз! Навались! Р-раз! Р-раз!

И так вы шли еще пять, десять, двадцать дней. Теперь уже не только поселения, но даже и целые маленькие города стали все чаще попадаться на вашем пути, а вид у этих городков с каждым разом был все богаче и богаче. Однако ты и к ним не позволял приставать, и даже для ночлегов каждый раз выбирал глухие, пустынные места. Люди кормились только солониной.