— У нас нет гостиницы, — ответила она, теперь уже откровенно разглядывая автомобиль и сидевших в нем людей. — Когда-то была, но давно закрыта. В нашей глуши приезжие — слишком большая редкость.

— Печально, — ответил Сергей, хотя печали не испытывал — он прекрасно знал, что гордое имя гостиницы в подобных местах носит двухэтажный барак с одним туалетом на все здание и хорошо еще, если с розетками в номерах. Остановиться на частной квартире было куда удобнее. — А вы случайно не знаете, где в таком случае мы могли бы переночевать?

— Подождите, я спрошу у отца, — сказала она и направилась к дому.

— Хорошо бы ее отец оказался гостеприимным, — сказал Алекс. Сергей усмехнулся, уловив мечтательную интонацию в его реплике.

— Как она тебе? — не обманул его ожиданий попутчик.

— Пары фраз недостаточно, чтобы составить впечатление о человеке.

— Ты же понимаешь, о чем я. Она красивая.

— Может быть. Ну и что от этого меняется?

— Еще скажи, что тебя это не интересует, — хмыкнул Алекс.

— И скажу, — спокойно ответил Сергей.

— Да? Ну извини, — Алекс странно на него посмотрел.

— Я не голубой, если ты это подумал. Просто я считаю секс величайшей глупостью. Человек — разумное существо, а не кролик из штата Миссури. Есть великое множество достойных занятий, не помрачающих рассудок и не заставляющих оценивать людей по расположению подкожных жировых отложений.

— Поня-атно, — протянул Алекс. — Ну а почему сразу секс? Может, мне хочется светлой и чистой любви с первого взгляда?

— Можно подумать, что это не звенья одной цепочки, — усмехнулся Сергей. — Короче, Казанова. Если ты не в курсе — в таких медвежьих углах о «сексуальных революциях» не слышали. И нравы здесь из серии «поцеловал — женись». Ну, местная молодежь, может, и позволяет себе всякие вольности, но чужаку точно не простят. Так что, если не хочешь крупных неприятностей себе и мне заодно — оставь свои мечты о «светлой и чистой» до более крупных городов. Understand?