Неспокойный, он катался вокруг Жогина, беззвучно проносился по камням, не приминая мох и мелкую древесную поросль.

Жогину хотелось поднять голову. Он не смог, только ощущал, что она лежит по-прежнему и что-то уходит из нее, переливается в землю.

Мысли?.. Кровь?.. Жизнь?..

Он прислушивался к себе: ему казалось, что он уходит в землю. Она кормила его, а сейчас берет обратно, высасывая остатки его жизни приятно и ласково. Слабость... Дрема... Но сквозь эту дрему Жогин следил за шаром.

Например, он увидел себя в выпуклости шара. Он был искажен по всем правилам зеркального отражения. Жогину подумалось: "Высший класс полировки. Чем его полировали? Есть ли такие замечательные составы у брата на заводе?" Потом: "Это бред?"

Но был он странно реальный: Жогин в шаре ясно видел свое вымазанное кровью, обсохшее лицо. Наверное, Блистающий Шар все же не бред.

Тот закончил свое кружение и опустился рядом. Тяжелый - под ним промялись мхи и захрустели сухие ветки.

Блистающий Шар занялся Жогиным. Действовал он быстро и успокоительно журчал. И что-то стекало с него, с его рук. Их, быстрых, мелькало в воздухе четыре или пять.

Вокруг головы Жогина шла суета этих рук.

Они то нежно касались, то впивались в кожу, даже присасывались к ней.

Делали непонятное.

Вдруг щелкнуло. Выдвинулись огромные глаза. Они по двое, будто птицы, сидели на длинном стержне. У Шара короткие рожки. "Как он их не сломал здесь, в тайге? - соображал Жогин. - А, они же выдвигающиеся, их только что не было". Те с треском роняли синие электрические искры.

Сигналят?.. Лечат?.. Жогин чувствовал приятнейшую истому.

Жогин верил и не верил себе. Сон? Но все так вещественно, на Блистающем Шаре видны мелкие царапины полировки и защемленная рожками-антеннами хвойная вилочка.

Но странно, все, что за Блистающим Шаром, все плывет в тумане.

Шар, несомненно, металлический, хромирован от ржавчины.