- Вы кто? - спросил он.
- Бертсибиджим, - сказал металлический Шар скрипуче.
Сказал не сразу, а сначала пробовал голоса, пока не нашел человеческий. Те, отвергнутые, голоса, были то странно тонки и даже писклявые, то удивительные по силе, уходящие громовыми раскатами за пределы слуха. Наконец Блистающий Шар бойко заговорил.
В его голосе проступало призрачное, холодное. Голос Блистающего Шара был морозной тенью голоса Жогина. Будто тот умер, и по земле ходит его Голос, совсем отдельно от хозяина.
Истома ушла, появилась тревога.
- Вы пришелец?
- Мы не пришельцы, мы скитальцы, - сказал Блистающий Шар. - Мы циркулируем в пространстве и лишь изредка посещаем населенные планеты.
- Я рад, - бормотал Жогин. - Приветствую вас на Земле.
Блистающий Шар обхватил голову Жогина и приподнял: дико рванула боль. О-о... Сюда бы врача в белом халате или медсестру.
Надежду! Пусть она коснется его руками.
- Подходит! - объявил Блистающий Шар и, втянув глаза, заискрил рожками. Руки его... Жогин видел, их осталось две или три, они лили на голову то шипучее, то прохладное, что стекало за воротник.
Боль уходила. Ушла и слабость. Жогин сел, прислонился спиной к камню. Норма! Сейчас была лишь память о прежней боли.
Жогин закурил, осмотрелся. Это было его наслаждением - видеть! Горы... За них цеплялись облака. Между облаками и высоким небом бегает веселая молния и ласково ворчит при этом. Хорошо!
- Спасибо за лечение, - сказал он Блистающему Шару. - Вы, собственно, откуда?
Спрашивал, а сам разглядывал в Блистающем Шаре свое отражение и шелковые мхи за спиной.
- Третья планета: Солнце - 1879.
Планета так планета, черт с ней!.. Дымок свивался змейкой. Жогин двигал губами сигарету. Подумал: пора бросить курить, давал слово Петру.