Рыдая, она нянчила его голову у себя на коленях. Его затуманенный взор тщетно пытался разглядеть ее в наступавших сумерках. Он пробормотал что-то бессвязное на латыни, и внезапно сказал нежно:

— Кэти, милая — наклонись и скажи мне… ты потеряла тот ключ намеренно?

Рыдая, она склонилась над ним, чтобы он услыхал ее ответ, но он уже ничего не слышал. Отец Томас Джефферсон Браун громко и четко произнес:

— Прости, господи, ты сможешь теперь начать с нового комка глины, — и умер.

Спустя минуту Кэти выпрямилась, позволив его телу опасть на траву.

— Он был прав с самого начала, — сказала она, ни к кому не обращаясь, положила пистолет в карман, подняла две освежеванные кроличьи тушки и, жутко усмехнувшись, одиноко побрела к своей лодке.