В конце концов остановился на бритве. И в один прекрасный день, именно прекрасный, - подчеркнул Кроу,- ибо он сулил избавление, наполнил ванну теплой водой и приготовился вскрыть вены. Тут-то они и вломились. Вышибли дверь ванной, вытащили меня из воды, заставили выпить виски и принялись убеждать заложить душу этому дьяволу...

- Дьяволу? - удивился обозреватель.

- Сущему дьяволу,- подтвердил Кроу.- Я имею в виду Сэмюэля Голдинга. То были его люди.

Дэвис задумался. В стране вряд ли нашелся бы человек, не знавший имени Сэмюэля Голдинга. Владелец одного из самых крупных состояний, он был знаменит своими экстравагантными причудами, о которых ходили самые невероятные слухи. Слухи, не более, поскольку похвастать тем, что знает какие-либо подробности жизни Голдинга, не мог ни один из репортеров. Голдинг, создавший в стране нечто вроде собственной империи, тщательно оберегал от посторонних глаз все, что происходит за ее невидимыми границами.

Каждый, кто носил на коричневой форменной куртке сияющий золотом знак "Г", будь то личный телохранитель или обыкновенный садовник, брал на себя документально засвидетельствованное обязательство не разглашать того, что он узнает. Прошедшая высокопрофессиональную выучку, многочисленная, специально созданная Голдингом полиция не просто охраняла его владения, но и обеспечивала его тайне непроницаемость. Многие из коллег Дэвиса пытались заглянуть за возведенную Голдингом незримую стену, однако любопытство дорого обходилось рисковым репортерам.

В свое время и Аллан Дэвис хотел взять интервью у Голдинга, но получил вежливый отказ через одного из многочисленных секретарей миллиардера.

Однако что могло связывать Голдинга и жалкого самоубийцу?

- Люди Голдинга следили за каждым моим шагом,- пояснил Джек Кроу,впрочем, как я позднее убедился, они наблюдали не только за мной. Оказывается, Голдинг питает особый интерес к тем, кто ни в грош не ставит свою жизнь.