— Ну вот, — сказала пифия. — Теперь смотри в огонь и рассказывай все, что увидишь.

Глаза резало, они начали слезиться, веки отяжелели. Тонкие огненные дорожки, пробегающие по углям, расплывались в колыхании дыма. Я не понимала, о чем надо рассказывать.

Пифия еще говорила, но я ничего не слышала. Я вглядывалась в черноту среди огненных дорожек — во тьму, что таится внутри огня.

— Черные корабли, — проговорила я и не узнала своего голоса.

— Где?

— Черные корабли. — Я видела их во тьме углей. — Черные корабли и горящий город. Большой город на мысе. Есть корабли поменьше, на них один парус или несколько гребцов. Есть огромные. Черные. Они идут прочь от земли, от горящего города. А есть еще другие, между морем и черными кораблями.

Голос прервался от волнения, меня захватило увиденное.

— Их так мало!.. Вижу, как они подходят, гребцы стараются вовсю. На первом нарисовано семь звезд — он зовется «Семь сестер», как созвездие. В него стреляют лучники с других кораблей.

Какого-то моряка стрела ударила в глаз; моряк вскрикнул и упал за борт. На другом корабле мальчик, раненный в ногу, с пронзительным воплем рухнул на палубу.

Одну из лодок развернуло и опрокинуло от удара.

— В воде барахтаются люди. Не воины — на маленьких лодках нет воинов. Там дети. И женщины.

Я видела, как они пытаются спастись, но лучники расстреливают их прямо в воде.

— Большой корабль разворачивается. — На носу его я разглядела нарисованного дельфина, красно-белого на черном.

Хрупкая девичья фигурка, по-дельфиньи быстро и ловко скользя через волны, подплыла к кораблю. Один из гребцов выставил весло, девочка уцепилась за него руками и, опершись ногой на лопасть, наполовину высунулась из воды. Сверху уже тянулись чьи-то руки, ее вытащили на палубу.