Ной послушно сунул таблетки в рот.

  -Ушки, давно вы... мы здесь? На Луне?

  -Давно. В свое время я тебе все расскажу. Торопиться некуда, будем двигаться постепенно. Главное - ничего не бойся и помни: все, что ты узнаешь и увидишь - не чудо и не колдовство. Просто жизнь. На, держи.

  Ушки протянул брусок белого цвета. Ной взял, рассеянно покрутил его в руках и откусил. На вкус тот был как хлеб, даже пах хлебом - свежим, будто только что испеченным. Ной откусил еще.

  -Ну и хорошо.

  Ушки поднялся.

  -Примерно через полчаса тебе захочется спать. Не противься - ложись. Завтра я снова приду, и продолжим наш разговор.

  Он повернулся, собираясь выйти.

  -Ушки, а что с Принцессой? Где она?

  -Рядом. Отдыхает, как и ты. Когда придете в себя - встретитесь.

  -С ней все в порядке? Она... она может беспокоиться.

  -Не волнуйся. Она в надежных руках.

  -Не выключай экран.

  -Уверен?

  -Да.

   * * * *

  -Скажите, Саша, в биологии еще нет понятия сверхтекучести?

  Врач непонимающе посмотрел на Лопухова.

  -Что?

  -Ничего...

  Сквозь прозрачные стенки изоляционного куба Лопухов смотрел на девушку. Она снова приходила в себя. Ее движения все еще были замедленны и неосознанны, но скоро она опять начнет свой пугающий, немыслимый побег из фиксирующих ремней. За сутки это уже пятая попытка, и перерывы между ними все сокращались, словно тело девушки адаптировалось к лекарствам и каким-то необъяснимым образом сопротивлялось им. Медикам удалось взять только самые простые анализы - серьезные исследования пришлось отложить. Девушка, или Б-17, как ее называли в документации, боролась неистово. Она срывала датчики, выворачивала из суставов руки, изгибалась так, словно в ней вообще не было костей - она выбиралась из любых пут, не обращая внимания на боль и ссадины.