Унылый пустынный пляж, залитый жаркими лучами солнца, перевёрнутые вверх дном рыбацкие баркасы. Да редкие отдыхающие, польстившиеся на сомнительные радости одиночества. Большинство приезжих предпочитает проводить отпуск в местах более цивилизованных. Где можно убить время в баре, сходить на дискотеку или посмотреть кино. Если бы не отвратительно жуткое настроение, нахлынувшее три года назад после того, как Ольга вдруг вышла замуж, вряд ли бы здесь оказался. Но тогда, желая забиться в какую нибудь глушь, едва выйдя из Аэропорта, разорвал путёвку в дом отдыха и, поймав левака, просто махнул рукой.

- Давай вдоль побережья, там посмотрим.

Привыкший к требованиям туристов частник лишь хмыкнул. И, с любопытством сверкнув глазами, назвал цену за километр. Причём явно с учётом обратной дороги, которую возможно поедет порожняком.

Я кивнул, и мы тронулись навстречу судьбе.

Местечко с оригинальным названием "Рыбачье" приглянулось сразу. Вернее, показалось настолько отвратительно убогим и зачуханным, что просто диву дался. Ну, не может быть в каких-то тридцати километрах от изобилующего толпами курортников современного города подобного захолустья. То есть, это по моим, "столичным" меркам посёлок показался таковым. Три десятка некрашеных домишек. Покосившиеся плетни да веранды, увитые виноградом. Всем, а, скорее всего, самому себе назло, попросил остановиться возле строения, судя по отсутствию проводов не имеющего не то, что связи с внешним миром, но даже и электричества. Расплатившись, вытащил из багажника рюкзак, враз показавшийся безбожно ярким и нарядным на фоне крыльца из потемневших не струганных досок и, слыша за спиной урчание удаляющейся машины, постучал.

Первые дни, уныло бродил вдоль кромки прибоя, изредка окунаясь и валяясь на гальке, заменявшей песок. Любовался стаями чаек, пускал по воде голыши, считая, сколько раз те подпрыгнут, отскакивая от поверхности. И баюкал, лелеял страшную тоску. Хозяйка, крепкая, загорелая женщина лет шестидесяти, которую, язык не поворачивался назвать старухой, глядя на малахольного постояльца, только хмуро качала головой. Наверное, за долгую жизнь повидала всякого. И полагала "страдания юного Вертера" блажью избалованного мальчишки. Теперь, усиленно работая ластами, и сам понимаю, что так оно и было. Но тогда...