Но в нём хоть вообще ничего не отражалось, а тут… Айнагур растерянно смотрел в пустое зеркало. Там не было ни его отражения, ни комнаты, ни тёмного дверного проёма. Только серебристая, прозрачная пустота и глубина, длящаяся до бесконечности. Она притягивала к себе, засасывала… Айнагур опустился в кресло и долго сидел, закрыв глаза. Уже совсем стемнело, когда он, наконец, встал и направился к окну — раздвинуть шторы. В зеркале что-то шевельнулось. Айнагур замер, чувствуя, как по спине струится прохладный ручеёк пота. Скосил глаза — в зеркале был он и… Проклятие! Там был не только он! Кто-то стоял за его спиной. Айнагур оглянулся — нет, в комнате он один. А там… Он бросился к стене, включил свет. И увидел в зеркале себя одного. И отражение комнаты. Всё как обычно.

В следующий раз фокусы начались, когда он зажёг лампу слева от зеркала. Он уже убедился, что многое зависит от освещения. На это раз он увидел своего старого знакомого с оскаленным ртом, а за ним… В глубине зеркала стоял кто-то едва различимый, со смазанными чертами бледного застывшего лица.

Айнагур попытался исследовать это явление, но вовремя остановился. Почувствовал, что это свыше его сил. Сперва его мучила мысль о возможном помешательстве, но вскоре об аллюгиновых зеркалах заговорили всюду. Матери лишились сна, успокаивая по ночам перепуганных детей. Естественно, вспомнили о колдовстве. Айнагур велел изъять зеркала из всех домов, да люди и сами их выбрасывали. Теперь ими завалены нижние склады лаборатории. Айнагур объявил всю информацию, касающуюся аллюгина, секретной. Народу говорили, что всё это нехитрые фокусы, которые сантарийские колдуны придумали для того, чтобы пугать валлонских детей. Разумеется, ненависть к колдунам от этого не уменьшилась. Но и страх перед ними тоже. Для более или менее образованной части валлонского общества Айнагур сочинил «научное» объяснение этому явлению — чтобы люди знали: ничего необъяснимого, не доступного пониманию абеллургов не существует. Он знал — вникать в это всё равно никто не станет. Ну а если станет, то управа на таких всегда найдётся. Когда главный абеллург вспоминал о «волшебных» зеркалах, лежащих в подвалах его лаборатории, у него тут же портилось настроение. Он до сих пор не нашёл всему этому хоть сколько-нибудь разумное объяснение.