-- Нет, -- возразил он. -- Я вовсе этого не понимаю. Любую перемену можно как-то уравновесить.

-- Это человеческая логика, основанная на эмоциях. Ты же сам знаешь, что это неправда.

-- Ты не можешь бросить меня, Джоанна.

-- Во всяком случае я уйду не сегодня вечером, -- сказала она, отворачиваясь. -- Я все еще слишком близка к людям, это мое слабое место. Думаю, в конце концов наша раса победит и мы будем править миром, потому что нас нельзя достать с помощью эмоций. Да, мы будем их испытывать, но не будем руководствоваться ими. Высшим законом станет логика.

Тим швырнул куклу в угол, она упала и лежала там в гротескной позе. Цу-Линг проснулся от шума и прибежал из соседней комнаты, чтобы обнюхать куклу. Успокоившись, он лег, положил мордочку на пушистые золотистые лапки и снова заснул.

В ту ночь Тим спал плохо. Долго-долго он лежал без сна, прислушиваясь к спокойному дыханию Джоанны, глядя на ее профиль в слабом сиянии луны. Он многое вспомнил, но так ничего и не надумал.

Наконец он уснул.

А наутро Джоанна исчезла.

Целый год ее не было. Тим обратился в детективное агентство, но без толку. Он никому не рассказал правды -- ему бы не поверили. А если бы поверили...

Порой его мучили ужасные видения -- чужая, изгнанная из общества Джоанна, преследуемая, как дикий зверь, людьми, к которым перестала принадлежать. Он поговорил об этом с доктором Фарли, но тот так явно выразил свой скептицизм, что Тим больше не возвращался к этому разговору.

Но он продолжал ждать и жадно просматривал газеты. Он предвидел, что однажды увидит лицо Джоанны, смотрящее на него с газетной фотографии, или прочтет ее фамилию.

Когда же это фото появилось, Тим едва не пропустил его. Он закончил читать обзор событий недели, отложил газету и курил, слушая радио. И тут перед его мысленным взором вдруг возникло лицо Джоанны. Она была не такой, как прежде, заметны были различия.