Даже неграциозные складки домино не могли отнять прелести у роскошного, вполне развитого ее стана. - Ты не пойдешь за мною пи шагу далее, - отвечал ему повелительный, мелодический голос, - иначе я стану жалеть, что отдала тебе одному почти целый вечер. - Но, прекрасная маска, скажи мне, по крайней мере, могу ли иметь надежду еще раз тебя увидеть? ("Вот должна быть красавица!"-думал Росников и протеснился несколько вперед, чтобы рассмотреть лучше замаскированную.) - Увидеть? - повторила невнимательно маска, медленно поднимая к глазам своим лорнет и наводя его на Ивана Ивановича, - увидеть?.. Мне кажется, мы никогда уже более не увидимся. Проговорив эти роковые слова, она, к совершенному изумлению Росникова, без церемоний притянула его к себе за широкий рукав капуцина, потом освободила свою руку от руки мужчины с усами и задела ее за руку Ивана Ивановича. - О, вы безжалостны! - сказал статный мужчина. - В эту минуту я столько же ненавижу вашего кавалера, сколько ему завидую! - A он, быть может, столько же ненавидит меня не то, что я увожу его из маскарада, сколько завидует вам в том, что вы можете опять туда вернуться и повторять другим ту же самую лесть, которую я от вас слышала. - О, вы немилосердно насмешливы! Я хотел бы, со крайней мере, знать имя счастливого соперника, для которого так жестоко вы меня оставляете! - Его имя - Красная ленточка, - отвечала маска и тут же выдернула из рукава удивленного Ивана Ивановича кусок пунцовой лепты, которого он прежде во-все не замечал. Решительным движением руки дала она прежнему кавалеру знак, чтоб он удалился. Скрепя сердце, должен был тот на этот раз повиноваться, раскланялся и пошел вверх по лестнице, а Иван Иванович начал бережно спадать замаскированную вниз, в швейцарскую, где толпа служителей давно ожидала господ своих. - О. какая тоска, какая невыносимая скука! - произнесла замаскированная дама, склоняя к груда утомленную свою голову.