Одно нажатие кнопки — и они вновь оказались в оставленном ими мире. На экране, сменяя друг друга, появлялись то горные пики, то безбрежная морская гладь, то вересковые пустоши — под аккомпанемент плеска набегавших волн и шелеста прибрежного ветра.

Они почти не снимали друг друга — объектом съемок всегда оставался принявший их оазис тишины с его безмолвными скалами, ослепительно голубой водой и яркой зеленью трав: мир пустынного острова — их Эдем.

Тишину прорезал птичий крик — камера тут же показала облачное небо, как бы перечеркнутое стремительным полетом пернатого обитателя прибрежных скал.

И вновь пустынное море, горы, пригнутые ветром травы…

Пленка кончилась.

Миссис Райн подняла на мужа полные слез глаза.

Я хочу вернуться туда.

Он понимающе кивнул.

Конечно, дорогая…

Его дальнейшие слова потонули в неистовых звуках возобновившейся музыкальной пытки.

Контраст между только что пережитой тишиной и грохочущим безумием потряс их.

На щеках Райна заходили желваки

— Этих поганцев убить мало! — рассерженно воскликнул он. — Но я найду на них управу, существуют же законы, в конце концов. Сейчас же пойду и скажу, что немедленно звоню в полицию.

Мягкая ладонь жены успокаивающе погладила его по плечу.

— Знаешь, ни к чему общаться с подонками. Сунь им под дверь записку. Есть Указ о борьбе с шумом, вот и напомни о нем. Вряд ли они захотят платить штраф. Конечно, в полицию тоже стоит написать.

Райн постепенно взял себя в руки.

— Может быть, ты и права. Так и быть — ограничусь пока запиской, но если это безобразие не прекратится, то в следующий раз набью морду.

Райн принялся сочинять записку, а его жена занялась приготовлением чая.

Музыка продолжала греметь, и, словно в такт рваному ритму, из-под руки Райна выходили короткие рубленые фразы: «…Считаю необходимым предупредить, что обращусь в полицию. Своим поведением вы нарушаете Указ о борьбе с шумом от 1978 года. Статья VII предусматривает крупный штраф или выселение. Об имеющем место инциденте сообщаю администрации дома…»