Когда мы уже не могли подвигаться от усталости, мы решили от дохнуть. И тут почувствовали, что из одного отверстия в стене дует свежий ветерок. Кое-как мы пролезли в этот отверстие и не поверили своим глазам. На стене пещеры был нарисован огромный олень, но самое главное – изображение двигалось. Сначала мы подумали, что у нас начались галлюцинации от долгого хождения по темноте, но потом поняли, что это и вправду происходит. Олень звал нас к себе, как бы желая помочь. Мы сильно испугались и начали стрелять в него, но вместо пуль из дул автоматов вылетала только вода. Я тогда еще не знал, что таких мест в Дирланде несколько. Жители этой прекрасной страны знали о существовании нашего мира. Мы о них – ничего. Уже позже я понял, какой их ошибкой было помочь нам в нашей беде. Люди оказались неблагодарны. Они принесли несчастья в этот мир. Вот почему я до сих пор здесь.

Мне слова отца казались какой-то сказкой. Но если бы я сам не находился здесь, я никогда не поверил бы во все услышанное.

Пока мы беседовали, из пещеры на задних лапах вышел медвежонок и принес нам корзину с едой. То, что было в корзине, не являлось моим постоянным рационом. В основном там были орехи, какие-то сладкие корешки, мед, плоды, похожие на наши яблоки и обыкновенная вода. Мы со Стеном переглянулись, но есть хотелось очень сильно и мы принялись за еду.

Отец тем временем продолжал:

– Когда мы попали таким образом в эту страну, нас окружили разные животные и стали предлагать нам такую же еду как и эта. Мы поняли – нам ничего плохого здесь не сделают. Нас привели в одну из пещер, мы отдохнули и на другой день к нам пришел огромный старый олень. Он молчал, но мы его понимали. Он мог говорить с нами без слов, а наши слова он понимал. В этой стране есть своя письменность, но владеют ею только олени Высшего Рода. Они носители истории этой страны и они отвечают за порядок в ней. Так вот, когда пришел олень, он рассказал нам, что мы находимся в Дирланде и что здесь нам ничего не угрожает и мы сможем вернуться в свой мир, когда захотим. Нам было по двадцать с лишним лет, шла война и никто поначалу не хотел возвращаться домой. Хотя у меня была жена, твоя мать, и я знал, что скоро должен был родиться ты, я понятия не имел, как мне удастся попасть домой из Франции, тем более, что мы попали в засаду на оккупированной территории. Все решили остаться на некоторое время.