В полутьме густого леса, потеряв направление, легионеры попадали в ловушки, устроенные варварами, ломали ноги в завалах. Когорты прямо на глазах распадались, как лед в котелке над костром. Вскоре последние редкие очаги сопротивления были снесены волной германцев. Лишь единицам удалось выбраться невредимыми из этого котла, но и они не дожили до утра, погибнув от копья охотника, либо в топи черных болот, навсегда оставшись в негостеприимной земле.

Полученные донесения от командиров передовых отрядов, о состоянии продвижения армии по ущелью и значительном перевесе в численности противника, вынудили Квинктилия Вара принять решение об отступлении и возвращении в укрепленный лагерь.

Заслышав приглушенный расстоянием и шумом дождя, почти неразличимый на фоне лязга оружия и стонов раненых звук трубы, Антоний повернулся к стоящему поодаль знаменосцу.

– Мне послышались или это действительно сигнал отступления?

Легионер, из под шлема которого сочилась кровь, лишь устало кивнул.

– Ну, что ж, давно пора. Эй, вы! Да – да, вы, – Антоний, махнув рукой, подозвал к себе пятерых солдат. – Быстро передайте приказ по центуриям – мы отступаем, задача нашей когорты – прикрыть остальные войска. Отряды первой линии пропустить, затем сомкнуть ряды. Линию не рвать. Выполняйте. Легионеры, отсалютовав, исчезли в плотном тумане, спустившемся на дно ущелья.

Выполняя приказ передовые отряды, составляющие первую линию римской армии, стали отходить назад, втягиваясь в промежутки между отрядами второй линии. Из полутора тысяч человек, первыми кинувшихся на штурм ущелья осталось не более половины. Как только они заняли свое место в строю, когорты второй линии сомкнулись, образовав сплошную стену щитов. Глядя на отступление, германцы воодушевились, перешли с шага на бег, завопив в сотни глоток, нестройной толпой ринулись на легионеров, и натолкнулись на поджидающих их римлян. С глухим стуком, тысячекратно помноженным эхом столкнулись щиты противников.