Рекс заглянул в свой рюкзак. Учебника английского там не было.

— Слушай, мне надо смотаться к шкафчику. Займешь мне место?

— В заднем ряду?

— А где же еще? — Он фыркнул. — Я, конечно, изменился, но не настолько же.

Мелисса медленно кивнула, потом прищурилась.

— Может, мне пойти с тобой?

— Не беспокойся за меня.

Рекс ощупал языком зубы. Они никогда не оказывались такими острыми, как он ожидал, и клыки у него вовсе не выросли. Но иногда воображаемые части тела болели по ночам — говорят, так болят отрезанные руки и ноги.

Рекс глубоко вздохнул и выбросил эти мысли из головы. Хватит ныть из-за неприятных ощущений. Зато на его долю выпала уникальная возможность, за которую любой следопыт душу бы продал: узнать о темняках больше, чем сказано во всех летописях, вместе взятых, понять их изнутри. Да он должен судьбу благодарить за то, что его похитили и переделали!..

Если только однажды темняк внутри него не возьмет верх…

— Все в порядке, Ковбойша, — сказал Рекс. — Я могу сам позаботиться о себе.

В коридоре, как обычно, было до омерзения светло: солнечные лучи лились сквозь распахнутую входную дверь, лампы дневного света неумолчно гудели над головой.

Рекс прищурился и мысленно напомнил себе купить темные очки. В его преображении был один весомый плюс: теперь он видел значительно лучше и больше не нуждался в очках с диоптриями. Раньше он без очков видел четко только то, что в Фокусе, — то, что имело отношение к тайному часу. Теперь в Фокусе было почти все. Зрение хищника открыло Рексу многочисленные признаки присутствия людей, следы миллиона жертв, налагающиеся друг на друга. Такие четкие, такие аппетитные…