Когда он решился посмотреть на наборный диск, Отторжение почти сошло на нет, скрылось за зыбким пятном тумана между двенадцатью и четырнадцатью. Мозг спрятал ненавистное число, как в теленовостях скрывают лицо какого-нибудь информатора ФБР.

Десс предлагала снять замок и переделать его, сменить комбинацию на гладкую цепочку из двенадцати и двадцати четырех. Пожалуй, над этим стоило подумать. Десс теперь постоянно делала за Рекса домашние задания по математике — изобилие числовых сочетаний на страницах учебника парализовало принадлежавшую темняку часть его мозга, и единственным результатом усилий Рекса были сломанные карандаши и пульсирующая головная боль.

Математика для него была теперь смерти подобна.

На сей раз Рексу удалось набрать код с первой попытки. Он услышал легкий щелчок и с облегчением открыл дверцу… И только тут заметил, что, пока он размышлял о числах, кое-кто подкрался к нему сзади. Знакомый запах нахлынул, включив сигнал тревоги, всколыхнув тяжелые и жуткие воспоминания.

Рекс захлопнул дверцу (стук оглушительно прозвенел в пустоте коридора) и стремительно обернулся.

— Привет, Рекс. Че, окуляры потерял?

Тимми Хадсон. В пятом классе этот тип избивал его почти каждый день. Вот почему от одного только его запаха желудок Рекса свело судорогой страха. С такой же ясностью, с какой вспыхивали в его мозгу воспоминания темняка, Рекс припомнил, как однажды Тимми с тремя приятелями поймали его за школой и так сильно избили, что ему потом неделю было больно писать. И хотя Тимми уже давно не кидался на него с кулаками и не швырял об стену, страх никуда не делся.

— Нет, не потерял, — ответил Рекс, и собственный голос показался ему слабым и жалобным. — Я больше не ношу очки.

Тимми ухмыльнулся и шагнул ближе; изо рта у него сильно несло кислым молоком.

— Контактные линзы? Ха! Вот умора: без очков у тебя еще более дурацкий вид, чем раньше.