Впереди медленно разгоралась звезда. Постепенно она все больше и больше отклонялась… куда? Ладно, пусть то, что над спиной, будет верхом. Значит, звезда смещается вверх. То есть нужная им планета должна появиться слева. Все-таки приятное это дело — такое скольжение в вакууме. Возникает иллюзия, что космос касается тебя, что между вами нет никакого энергополя, никакого отчуждения…
Навену, в отличие от Вэла, было плохо. Полет длился уже шесть часов, а катера-скафандры не предназначались для таких длительных экскурсий. За этот срок треклятое энергополе успевало сильно разрегулировать человеческий мозг. Старику не хватало воздуха — хотя кислородный регенератор, встроенный в пояс, работал вполне исправно. Перед глазами проносились несуществующие вспышки, тени; рукам, ногам было нестерпимо жарко — и то, что этот жар был иллюзорным, Навена совсем не утешало. Наконец он, отвернувшись, позволил себе застонать. И еще, и еще раз. Какое благо, что поле-скафандр блокирует все, кроме оптического спектра излучений!
Но кончаются даже пытки. Внизу возникла планета, потом к подошвам ног приблизился лес. Посадка. Вэл и Навен выключили свои катера.
Под ступнями колебался махровый, грязно-белый батут вершин. Он казался бескрайним. Идти по этой упругой, прочной листве было легко. Впрочем, можно ли назвать листвой слабо пульсирующие усы, протянутые горизонтально? Они заполнили пространство над землей так плотно, что между ними не осталось и щелочки.
Навен, все еще бледный, временами мотал головой. Ноги слушались его плоховато, иногда к нему возвращались приступы одышки и фантомного жара. Старик недовольно опирался на руку Вэла. Неприятный разговор о месте для посадки, самоистязании и конспирации остался позади, но оба его участника продолжали дуться, молчать.