Учеба в школе шла легко, без троек, но отличником он не был. Не хватало прилежания, и письменные уроки делались им наспех, а устные — вообще никак (благо память есть). Зато Валентин читал много научно-популярных, а позднее — и достаточно специальных книг. Там можно было прочитать о чем-то совсем новом, необычном. А потом ошарашить этой информацией и класс, и учителя. Мать ругала сына за такую систему занятий, он оправдывался:

— Но это же нелепо — повторять много раз одно и то же… Можно запоминать все с первого раза. Я знаю, что смогу так, и тренируюсь.

Иногда ритм жизни менялся — это приезжала в гости сестра матери, Нина Борисовна. Она охала, все время повторяла: «Парень еще чокнутее Людмилы растет», звала к себе, в большой город…

Валентин окончил десятилетку. И тут случилась катастрофа — через два дня после школьного выпускного бала мать сбил самосвал. Прямо под окнами дома. И Валентин слышал крики, видел красное месиво, липкие ручейки на асфальте, шатающегося, мутноглазого водителя, который был еще грязнее своего грузовика…

Он не плакал. И у гроба с неоткрываемой крышкой стоял с очень спокойным, мелового цвета лицом.

Сразу же после похорон тетя Нина увезла его к себе. Когда-то, до смерти матери, он хотел быть астрономом. Но Нина Борисовна заявила, что племянник пойдет на филологический факультет. Валентину ни до чего не было дела, и тетка сама подала туда его документы. Экзамены он сдал плоховато, но все же прошел по конкурсу — очевидно, только потому, что заявлений от парней, как всегда, почти не было, а деканат не хотел иметь чисто женский курс.

К концу семестра Валентин пришел в относительную норму. И был шум, крик: «Тетя Нина, зачем вы меня засунули на этот чертов факультет, уйду, сегодня же уйду, заберу документы!» — «Валечка, не добивай свою бабушку, ее ведь держит в жизни лишь то, что хоть у внука-то все хорошо… И меня, кстати, тоже не добивай». Решающим оказался аргумент: «Ты же пишешь, а когда окончишь факультет, сможешь уйти в писатели». Валентин по наивности поверил в такую возможность. И решил, что для него это неплохая перспектива — писать о пиратах, шпионах и космолетчиках.