Навен мотнул головой, глубоко вдохнул и сказал, шагнув к одной из дверей:

— Овер, к тебе пришли Навен и сын Нэка Ю.

Время тянулось. Старик еле сдерживался, чтобы не начать тереть руки или мерить холл шагами. Внезапно «серебро» «створок» исчезло — оно было обычным силовым полем, модулированным по вкусу архитектора.

— Быстрее! — Навен махнул Вэлу и шагнул в прихожую, похожую на галерею готического собора.

— О Император! Я теряю голову! — В «галерее» стояла гибкая женщина в меховой тунике. — Ты же погиб! Передавали некролог на тебя. И у Нэка не было сына!

Навен, удовлетворенный скоростью восстановления двери, добродушно, облегченно улыбнулся:

— Ты считаешь, что мы — Темные?

Хозяйка чуть сощурила глаза, поправила упавшие на лицо волосы. Они были черными и пушистыми.

— А у меня стоит Распознаватель. Вы не оборотни — по крайней мере ты, покойник.

— Вот-вот, женщины ничего не понимают в технике и поэтому всегда на нее надеются!

Овер рассмеялась, махнула тонкой рукой в пушистой перчатке:

— Тебя не изменил и Ад! Ладно, серьезно. Откуда взялся этот мальчик? Сейчас мы пойдем в зал, но тебе надо начать рассказ уже сейчас!

Она повернулась и почти побежала по «грубообтесанному камню» пола. Гибкая, высокая фигура. Темно-коричневая туника, волосы, очень загорелые ноги и руки почти сливались с темными, шершавыми стенами. Не оборачиваясь, Овер добавила:

— Не удивляйся обстановке, мой мальчик, я не только биохимик, но и историк. Лэ-ри, Лэри!

Зал тоже был стилизован под храм (или нечто подобное). Лэри, прислонившись к толстой колонне, уже ждала их. В серой полутьме виднелась ее более светлая меховая туника, опускающаяся до пола. Лицо, фигура… Близнец Овер!

— Как легко понять, моя Лэри — ребенок-клон. Еще с мужчинами я не связывалась! — Овер утонула в лежащей на полу подушке, которая в непримятом состоянии доходила Вэлу до пояса. Удобно устроившись — то есть забравшись на это сиденье с ногами и продавив его почти до «мозаичного паркета», женщина продолжила из мягкого провала: